Елена Шацких

Меню сайта
Категории каталога
Мои файлы [29]
Главная » Файлы » Мои файлы

Первый и последний снег. Продолжение.
[ ] 21.12.2011, 23:21

ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ СНЕГ

 

Часть первая. Осень

С каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Середина октября – не лучшее время для дачного сезона, но у Марты не было выбора.  Конечно, она  надеялась, что за ней приедут и заберут в дом, где она прожила всю жизнь. Любили ли ее в этом доме все эти годы? Она не могла ответить на этот вопрос просто потому, что никогда об этом не думала. Главное, что этот дом был, и она считала его родным. И людей, с которыми каждый день общалась, считала своей семьей. И любила их всем сердцем. Семью не выбирают. Она просто должна быть. У каждого. 

Иногда в доме происходили ссоры, как в каждой семье, но потом все мирились, садились за большой круглый стол и пили чай с печеньем и сухарями. В молодости у Марты были красивые белые зубы. Они могли разгрызть даже орехи, а уж сухари и подавно! Теперь же они стерлись и пожелтели и стали похожи на клавиши старинного пианино, по которым бегали пальцы музыканта не один десяток лет, извлекая из инструмента звуки музыки то грустной, как эти октябрьские дни, а то быстрые и радостные, как  весеннее солнышко.

А еще Марта любила, когда вся семья садилась на большой велюровый диван  углом и смотрела телевизор. У каждого члена семьи было свое место в соответствии с его  возрастом и положением. Марте достался правый угол дивана, и хотя в силу своего преклонного возраста она больше дремала перед телевизором, чем его смотрела, ей было приятно, что о ней не забывают, а приглашают в гостиную посидеть со всеми вместе.

Когда приходили гости, Марте отводилась почетная роль их встречать и провожать. Это ей особенно нравилось. В эти минуты она себя чувствовала нужной и гордилась гостеприимством дома, в котором жила. Да, она была нужна, и это для нее было главным. А мелкие ссоры и обиды забывались быстро, особенно после доброго слова, сказанного в знак примирения. Да и мало ли кто и что говорит в минуту раздражения. Справедливости ради, надо сказать, что сама Марта могла поскандалить на улице, но чтобы дома – никогда. Дома она была сама приветливость. «Зачем мне ругаться в том месте, где я ем и пью, если это можно сделать на улице», - вполне логично рассуждала она и строго следовала своим правилам.

Марте вспомнилось начало лета, когда вся семья собирала и упаковывала вещи для нового дачного сезона. У нее их было не так много, так что все они поместились в небольшую дорожную сумку. «Вот и хорошо», - подумала она тогда, радостно расположившись на заднем сидении дорогой иномарки. «Все-таки приятно ехать в красивой машине на дачу», - рассуждала она по дороге, видя, как за окном мелькают сельские пейзажи, наполненные жизнью с приходом весны.

Сегодня день был хуже, чем все предыдущие дни. Марта мерзла, и холод пробирал до самых костей. Он просто поселился внутри, как в квартире, и от этого хотелось выть. Громко и жалобно. Но чувство гордости и собственного достоинства не давало ей этого сделать. Большой деревянный дом, который летом прогревался от солнца, давно не отапливался, и хотя осень в этом году была теплой, приближение зимы чувствовалось все явственнее с каждым утром. Из соседей осталась всего одна пара пожилых людей, которые доживали на даче последние дни и уже готовились к отъезду в город, да немногочисленные дачники все еще появлялись в выходные, чтобы закрыть летный сезон. Со своими соседями Марта гуляла утром и вечером, чтобы хоть как-то скрасить свое одиночество и обедала в их компании, за что была им благодарна. По сути, они стали ее единственным обществом с начала сентября, и она понимала, что скоро их общение закончится, но ничего не могла поделать.

О чем они говорили? В основном о погоде, о приближении холодов и дождях, дождях, дождях…

В эту ночь Марта никак не могла заснуть. Ей было холодно и одиноко. Она не могла сказать, от чего ей было хуже. Но, даже если б и могла, это ничего бы не изменило. Она старалась не думать. Просто забыться и не думать ни о чем. На какое-то мгновенье ей это удалось, и она провалилась в белесую пелену, стершую на некоторое время все в ее памяти и сознании. Когда же она открыла глаза, то тут же их закрыла снова, так как яркая белизна резанула по зрачкам, как острым лезвием. Это был первый в этом году снег и последний для Марты. Только она об этом еще не знала.

 

Часть вторая. Все будет хорошо.

Осень неумолимо набирала обороты, и это было заметно не только по усыпанным сморщенными листьями улицам города, но и по небу, которое в одночасье перестало быть приветливым. Глядя в него, тяжело вздыхалось в память о еще недавнем солнце, заливавшим со всей щедростью все вокруг своим безграничным теплом.

Маруся была расстроена с утра – еще бы, теперь ей надо ехать по снегу на летней резине за 80 километров от города только потому, что она растяпа. А точнее, потому, что она забыла закрыть сарай с садовым инвентарем на даче, когда была там последний в этом сезоне раз. Маруся раздумывала: менять ли ей резину на зимнюю или рискнуть и съездить на летней, а потом поставить машину в гараж до весны. Зимой она на машине не ездила. Посоветоваться было решительно не с кем, и она не знала, как ей поступить.

К обеду погода заметно улучшилась, и даже ненадолго выглянуло солнце, но этого хватило, чтобы растопить первый, а потому легкий и недолговечный снег. Решение было принято мгновенно, все сборы заняли не больше пятнадцати минут, и, прихватив с собой свою собаку – небольшую белую собачку по имени Богема, Маруся, не теряя времени, двинулась на машине в сторону дачи. Конечно, можно было и не ехать, ведь ничего ценного, кроме пары лопат и еще пары грабель в сарайчике не было. Хотя, с другой стороны, там же с вышеупомянутыми предметами находилось два больших железных ведра и два маленьких пластмассовых, старенький серп, топор и всякая всячина, которая, пока находится под замком, кажется ерундой. Но сейчас Марусе уже казалось, что это важные вещи, без которых,  пропади они по ее вине к концу зимы, жизнь на даче остановится.

Думая о том, как поаккуратнее вести машину по снежной жиже, Маруся поглядывала на Богему, которой не надо было объяснять, что к чему, так как она безошибочно знала слово «дача». Наблюдая  за недолгими сборами, она поняла, куда предстоит поездка - это и дачная сумка, и термос с чаем, и бутерброды с колбасой. Сомнений не было – едем на дачу.

Машина неспешно катила по дороге, солнце уже завершало свой недолгий пробег по осеннему небосклону, но за окном автомобиля было еще светло, а потому, настроение было приподнятым. Ехали быстро без пробок или каких-либо других проволочек, и в скором времени Маруся уже заезжала на дачный участок. Вокруг было необыкновенно красиво, особенно если учесть, что такой поздней осенью Маруся никогда не ездила на дачу, и потому не видела своего участка в снегу. Это было красивейшее зрелище.

«Весной утепляю веранду и ставлю печку, чтобы приезжать сюда зимой», - со всей решительностью, на которую она была способна, дала себе слово Маруся. А тем временем Богема, выпущенная из машины, носилась от счастья и свободы по первому снегу, оставляя на нем следы своих маленьких лап. Глядя на нее, Марусе тоже захотелось побегать и поиграть с ней в догонялки, но сначала надо было проверить, закрыт ли сарай, и все ли на месте. Сарай оказался открытым, точнее – незапертым на замок, но все было в целости и сохранности, что подняло еще больше и без того хорошее настроение.

Закрыв сарай, Маруся решила прогуляться по улице и посмотреть, живет ли кто-нибудь из соседей, и если «да», то немного пообщаться. Да и собаке было полезно погулять перед обратной дорогой. Все дома стояли, словно, осиротевшие до весны. За глухими дощатыми и ажурными заборами из рабицы была тишина. Только где-то на соседней улице раздавался стук молотка – видно, кто-то доделывал работу с лета, пользуясь предоставленной теплой погодой возможностью. Время от времени стук затихал, и тогда Марусе казалось,  что кроме их с Богемой в целом свете нет ни одной живой души.

Собака радостно бежала впереди, время от времени останавливаясь и нюхая землю. И вдруг она насторожилась, как будто где-то рядом кто-то был. Маруся решительно никого не видела, а потому почувствовала себя неуютно – все-таки одна в опустевшем дачном поселке, но продолжала двигаться вперед вслед за собакой. Богема подошла к глухому забору, выкрашенному в резкий рыжий цвет, и потянула носом воздух. Определенно, она что-то унюхала. Маруся медленно подходила к собаке, оглядываясь по сторонам в надежде хоть кого-то увидеть, но безрезультатно. Кругом лежал первый снег, который за городом не таял, а радовал глаз своей искрящейся свежестью. Вокруг не было никого. Неожиданно замолчал молоток, и стало неправдоподобно тихо, но ненадолго. Богема еще немного покрутилась на одном месте и с визгом бросилась к небольшому холмику, припорошенному снежной пылью. Она подбежала к нему и стала трогать его лапой и тыкаться в него носом, как  будто там кто-то был.

«Мышь», - решила  Маруся и поспешила на помощь собаке, которая крутилась, как волчок. Подойдя поближе, Маруся внимательно посмотрела на холмик и обомлела – почти на самой дороге лежала, свернувшись калачиком, небольшая черная собака с седыми прядями шерсти на спине и боках. Глаза у нее были закрыты, и она  не шевельнулась, когда Маруся с Богемой подошли к ней вплотную.

С минуту Маруся раздумывала, как ей поступить – забрать Богему и уйти или … А что, собственно «или»?  Маруся нагнулась, чтобы получше рассмотреть замерзшее животное и не сразу узнала в ней соседскую собаку, которую привозили много лет подряд каждую весну на дачу.

«Господи, да что же могло случиться?» - чуть не закричала Маруся. «Неужели ее оставили умирать в зиму?» Дотрагиваться до мертвой собаки было страшно, но Богема продолжала тыкаться в нее носом, и Маруся вдруг поняла, что собаку надо потрогать и ей. Она протянула к бедному животному руку и всей ладонью почувствовала жесткую свалявшуюся шерсть. И вдруг собака открыла глаза и посмотрела на Марусю долгим и пристальным взглядом. В нем была и тоска, и боль, и надежда. И вера.

По дороге домой Маруся думала только об одном – что скажет ее кошка, когда увидит Джессику, так она назвала подобранную собаку. А та лежала на заднем сидении, закутанная в Марусин теплый свитер, и не сводила с нее глаз.

«Поспала бы лучше, еще насмотримся друг на друга, жизнь только начинается», - улыбнулась Маруся и подмигнула Богеме.

Категория: Мои файлы | Добавил: shatskih
Просмотров: 240 | Загрузок: 0 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Приветствую Вас Гость

Поиск
Друзья сайта

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz